В «Банкротном клубе» обсудили три судебных дела с яркими выводами - Исследовательский центр частного права им. С.С.Алексеева при Президенте РФ

14 декабря в здании Торгово-промышленной палаты России прошло второе заседание Банкротного клуба — совместного проекта Исследовательского центра частного права и Школы права «Статут». Автор идеи и ведущий проекта — консультант ИЦЧП Олег Зайцев.

Во втором заседании Банкротного клуба в качестве докладчиков приняли участие первый заместитель председателя Совета ИЦЧП Андрей Егоров, Екатерина Папченкова (магистр частного права РШЧП), Игорь Ястржембский (советник юридической фирмы «Щекин и партнеры»), Жанна Потихонина (судья ВАС РФ в отставке) и Владимир Ефремов (судебный юрист, автор блога Сaselaw.today). Как и в первый раз, формат «клуба» полностью себя оправдал — гости мероприятия активно участвовали в дискуссии.

20161214-61На этот раз темой для обсуждения стали три судебных кейса: определение СКЭС от 06.10.16 № 305-ЭС16-8204 по делу Муниципального инвестиционного строительного банка (о судьбе резолютивно обусловленной уступки при банкротстве цедента), определение СКЭС от 17.10.16 № 305-ЭС16-7885 по делу Транскапиталбанка против общества «Микротест» (о судьбе залога права требования при банкротстве залогодателя) и определение Арбитражного суда Московской области от 02.11.16 по делу № А41-631/16 по делу о банкротстве гражданина.

Несмотря на то, что «героем» третьего кейса стало определение всего лишь первой инстанции, за время заседания это дело не раз назвали революционным. Как признался модератор дискуссии Олег Зайцев, это первый известный ему случай, когда суд в деле о банкротстве гражданина из процедуры реализации имущества вернулся в процедуру реструктуризации долгов, и одновременно первый известный ему случай навязывания судом плана реструктуризации должнику против его воли.

20161214-76О фабуле этого дела рассказал Владимир Ефремов. Должница сама подала заявление о своем банкротстве. Под занавес процедуры реализации имущества, которая ничего не дала, потому что имущества, на которое может быть обращено взыскание, у должницы не было, один из банков-кредиторов ходатайствовал о возвращении в процедуру реструктуризации долгов. Должница работает, ее среднемесячная зарплата составляет 56 тыс. рублей. Как предположил кредитор, план реструктуризации можно было бы построить на том, что на погашение долгов будет ежемесячно уходить половина зарплаты (оставшаяся половина — минимальный прожиточный минимум в регионе должницы и расходы на необходимые ей лекарства). При таком подходе должница за три года погасила бы примерно 66 процентов от суммы требований кредиторов.

Должница и ее финансовый управляющий выступали против реструктуризации. Главный аргумент — нормы о банкротстве граждан прямо не предусматривают возможность возвращения в процедуру реструктуризации долгов из процедуры реализации имущества.

Кредитор, настаивая на переходе в реструктуризацию, ссылался на то, что к отношениям из банкротства граждан, не урегулированных специальными нормами, применяются нормы о банкротстве юридических лиц (п. 1 ст. 213.1 закона о банкротстве). А для юридических лиц закон допускает переход от ликвидационной процедуры в реабилитационную (п. 5 ст. 53 закона о банкротстве). Суд этот аргумент поддержал и ввел процедуру реструктуризации.

20161214-25Согласился с мнением суда и Олег Зайцев. По его мнению, это дело очень показательно в части идеологии и фундаментальных принципов реабилитационных процедур. Дело продолжает идею, заложенную в постановлении Пленума Верховного суда от 13.10.15 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан». Закон не говорит прямо, принципиально ли для утверждения плана реструктуризации долгов, на котором настаивают кредиторы, получить согласие должника. По закону надо лишь поставить суд в известность о том, согласен должник или нет, но значимость этого согласия или несогласия не раскрывается. Исходя из смысла постановления Пленума № 45, согласие должника по общему правилу все-таки необходимо, однако в некоторых случаях возможно и навязывание плана реструктуризации должнику против его воли. Если средств, остающихся после покрытия минимальных потребностей должника, достаточно для удовлетворения требований кредиторов (хотя бы частичного), то кредиторы могу навязать план.

«Не забывайте, что целью реструктуризации не является полное удовлетворение требований, — пояснил Олег Зайцев, — Никто не ожидает, что за три года требования будут погашены полностью. Должница за три года выплатит что сможет, а в остальной части будет освобождена от долгов».

20161214-2Часть присутствовавших на обсуждении поддержала эту точку зрения, назвав решение юридически правильным, но прозвучали и сомнения в ее корректности и эффективности. Так, юрист ПАО «Сбербанк России» подчеркнул, что закон о банкротстве не предусматривает возможности ввести реструктуризацию долгов гражданина как-то иначе, кроме как в самом начале, после признания обоснованным заявления о признании гражданина банкротом. А в навязывании должнику плана реструктуризации, по мнению комментатора, и вовсе нет никакого смысла — он все равно не станет исполнять этот план против своей воли, и заставить его будет невозможно. Например, должник может просто уволиться и, соответственно, остаться без зарплаты. Тогда опять всё вернется к реализации имущества. О сомнительной эффективности навязывания плана реструктуризации должнику высказался и Владимир Ефремов.

Николай Покрышкин, партнер юридической фирмы «Кульков, Колотилов и партнеры» выразил еще одно сомнение: «Насколько я понял, с Вашей точки зрения можно ввести процедуру реализации, кредиторам получить в ней сколько возможно, а потом вернуться снова в реструктуризацию на три года. Для кредитора это, конечно, хорошо. Но насколько это соответствует тому смыслу механизма банкротства граждан, который имел в виду законодатель? Он же вводил этот механизм для очистки от бремени долгов».

20161214-78«Идея не только в освобождении долгов! — возразил Олег Зайцев, — Если должник может удовлетворить требования кредиторов в существенной части, то добросовестным поведением будет договориться с кредиторами о выплатах. Да, бывает так, что ежемесячные заработки априори меньше суммы платежа, необходимой для полного погашения требований, и сколько ни плати — все равно не избавишься от долга. Правопорядок должен давать выход из такого положения, но выход — это не просто полное освобождение от долга, а разумный компромисс. Хотя бы три года плати сколько можешь, тогда будешь освобожден».

К вопросу о том, какой смысл навязывать должнику такой план, если он может сразу же уволиться и тем самым сделать этот план невыполнимым, Олег Зайцев напомнил, что освобождение от долгов предусмотрено только для добросовестных кредиторов. А значит, если должника уволят, например, по сокращению штата, и поэтому он не сможет платить, — это одно. Но если он уволится сам «из ненависти к кредиторам», то такое пренебрежительное отношение к плану реструктуризации можно расценить как недобросовестное поведение, а значит, дальнейший переход к реализации имущества может произойти уже без прощения долгов.

Все участники дискуссии по этому кейсу сошлись во мнении, что дело показательное и значимое. Устоит ли определение суда о возвращении в реструктуризацию, станет ясно уже 19 декабря — в этот день должно состояться рассмотрение апелляционной жалобы.

ОПОВЕСТИТЬ
 
ЛИЧНЫЙ КАБИНЕТ
ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР ЧАСТНОГО ПРАВА ИМЕНИ С.С. АЛЕКСЕЕВА ПРИ ПРЕЗИДЕНТЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Попытка входа...
Инструкция по регистрации

Забыли пароль?